Щелкунчик и Четыре королевства

Похоже, королева Мышильда наложила на Щелкунчика не только проклятье уродства, но и проклятье неудачных экранизаций-переиначиваний. Причём ладно бы только «Щелкунчик и Крысиный король» да «Наша Маша и волшебный орех» — там шансы на успех изначально были невелики. Но чтобы облажалась мегакорпорация добра, собаку съевшая на трогательных семейных сказках… Воистину страшное колдунство.

А Disney именно ударила в грязь лицом. Видимо, наевшись грибов из Четвёртого королевства, она доверила сценарий абсолютному новичку — дебютантке Эшли Пауэлл. Хорошая, годная затея. С тем же успехом можно было бы поставить во главе армии туфлю. Впрочем, нет: туфелька Мари из каноничного «Щелкунчика» (пусть и не сама по себе, а щедро сдобренная кинетической энергией) сумела аж обратить в бегство Мышиного короля. Пауэлл сумела лишь насобирать сюжетно-образных фрагментов отовсюду, где плохо лежало.

Что в основе фильма сказка Гофмана и балет Петипа с Чайковским — это понятно. Классику сложно испортить, но при должном старании (то бишь сумбурном накручивании переосмыслений, трендов и штампов) вполне возможно. Какие же киноленты напоминает новый «Щелкунчик»? Бёртоновскую «Алису в Стране чудес», «Путешествие „Единорога“» и даже «Интерстеллар» (последний — в изрядной степени из-за читерского кастинга Маккензи Фой на главную роль: в «Интерстелларе» она играла юную Мёрф, а тут стала Кларой). Но ни до одного из них не дотягивает и в прыжке. То, что они делали затейливо и много лет назад, «Щелкунчик и Четыре королевства» делает топорно и сейчас, на пороге 2019 года. Словно время повернуло вспять и грациозные лебеди превратились в гадких утят. Причём фильм, в отличие от музыкально-лебединого механизма Дроссельмейера, одной перестановкой зубчатого колёсика не починить.

Не то чтобы поднимаемые им темы плохи. Преодоление горечи утраты, поиски своего места в мире, исправление ошибок… Но всё это было показано уже столько раз (причём зачастую лучше), что фильм смахивает на местного Мышиного короля, только собран не из мышей, а из штампов. И не то что бегать не может — ковыляет-то с трудом.

Мыши, кстати, по-хорошему впечатляют. Великая мышиная империя проявила солидарность и хоть тут не подкачала. Да и титульное Четвёртое королевство удалось, особенно страшноватые клоуны-матрёшки.

Впечатляет — уже в плохом смысле — и сходство сюжета с банальнейшими историями про попаданок. А также слепое следование трендам. Сейчас актуальны сильные и умные героини? Будет вам сильная и умная! И попробуйте только усомниться: она законы Ньютона цитирует, а окружающие её наперебой превозносят — какие ещё нужны доказательства? Только на сей раз история не про молодую бунтарку, а про маленькую принцессу — с собственным дворцом, толпой восхищённых придворных и регулярными переменами нарядов и причёсок. Но эта героиня, разумеется, тоже не такая, как все: прямым текстом проговаривается, что Клара ни на кого не похожа и видит мир в особенном свете. Спасибо за разжёвывание — и за очередную типичную нетипичную.

Кстати, о Ньютоне. Пресловутый третий закон Ньютона гласит, что действию всегда есть равное и противоположное противодействие. Энный закон кинематографа гласит, что у популярного чего-нибудь — будь то книга, аттракцион или балет — всегда есть шанс на экранизацию. А закон жизни занудно ворчит, что многомиллионность бюджета, именитость студии и звёздность актёров не всегда прямо пропорциональны успеху у зрителей. «Щелкунчика и Четыре королевства» не спасли даже Хелен Миррен с Морганом Фрименом в окружении сказочного CG. Да и балетные вставки не особо помогли — особенно на финальных титрах, когда классика сменяется чуть ли не закосом под Майкла Джексона.

Титры вообще получились символичными: в них звучит первая совместная песня прославленного оперного тенора Андреа Бочелли с его сыном Маттео Бочелли, причём сын на ведущей роли, даже поёт по-русски… но едва вступает отец — разница уровней становится очевидна (точнее, ухослышна).

Про героиню сказано немало — а что насчёт героя? Недаром же он титульный. Хотя… Похоже, всё-таки даром. Вам не нравился Гофман из «Гофманиады»? Гляньте на здешнего Гофмана! Пардон, капитана Гофмана. Это и есть Щелкунчик — который ничего не щёлкает. Он лишь помощник героини — обеспечивает защиту, транспорт и очередную стопку матчасти. Проговаривания здесь вездесущи — даже балетное выступление оснащено комментатором.

«Щелкунчик и Четыре королевства» недостаточно театральный и недостаточно реалистичный. Недостаточно традиционный и недостаточно новаторский. Сплошные «недо-». Зрителей ждёт большее разочарование, чем протагонистку: Клара думала, что в яйцеобразной шкатулке нет ничего, а оказалось, там очень даже кое-что; зрители думали, что в новом прочтении «Щелкунчика» есть кое-что, а оказалось — ничего.