Мир Дикого Запада

Распрощавшись с «Подозреваемым», Джонатан Нолан и Лиза Джой утешились работой над новым технотриллером — на этот раз для кабельного канала HBO. Здесь им не пришлось растрачивать время и умения на обдумывание того, как половчее вплести в стройный главный сюжет дюжину историй-однодневок, чего от них в своё время требовал установленный политикой CBS формат процедурала. В «Мире Дикого Запада» творческие устремления авторов сбросили узду и проявили себя во всей силе, лишний раз напомнив, как это нехорошо — подрезать крылья талантливым людям.

Идея продолжить размышления на тему одноимённой кинокартины Майкла Крайтона о парке развлечений будущего хороша в первую очередь тем, что злободневна. Прибавив к этому умение Нолана на пару с супругой составлять сюжетные шарады и вылепливать запоминающихся персонажей, закладывая в нарратив глубокие мысли и превращая аттракцион в философскую притчу, получаем очередной поп-культурный хит, идеально уживающийся в форме компактного, идеального по хронометражу и темпоритму 10-серийного сезона.

Лишь искренне запавшие в зрительские души сериалы удостаиваются бесконечных обсуждений, бесчисленных фанатских теорий и жарких кроссплатформенных дискуссий. «Мир Дикого Запада» попал в их число благодаря искусству его авторов увязать сиюминутное с вечным. Мы всегда неравнодушны к экзистенциальным вопросам, ибо так до сих пор себя и не разгадали. Как знать, быть может, рассуждения героев «Мира Дикого Запада» помогут нам преуспеть в вечных поисках смысла бытия, в которых мы пребываем подобно Человеку в Чёрном, маниакально ищущему центр лабиринта. А центр его всегда тут, в нас самих, ведь любая история, написанная или снятая, рассказывает в первую очередь о человеке — той самой точке отсчёта, начальной отметке в сложной системе жизненных координат.

Потому-то и банальный в обычном мире совет прислушиваться к внутреннему голосу приобретает тут буквальный смысл, обозначая главную веху на пути к самосознанию, познанию и обретению себя. Это начало путешествия в поисках ответов на главные вопросы. Кто мы такие и почему мы такие? Что нас определяет? И чем, в конце концов, мы отличаемся от разумных андроидов? Ведь никто не застрахован от сомнений в том, что наш мозг — не генератор оригинальных мыслей, а лишь устройство приёма-передачи данных. Да, человек по сути — тот же робот из костей и мышц, увитых сетью проводов-сосудов, но всё же мнящий себя чем-то большим, нежели прямоходящий, связно мыслящий кусок мяса.

Однако же история не стремится шокировать, не преподносит результаты исследования человеческой природы как открытие — тут уж нам всё о себе известно. Это скорее напоминание о том, что обуреваемый страстями человек слаб, легко капитулирует перед соблазном пройтись по дну своих инстинктов, при том что тяга к власти неизменно влечёт его наверх — править и повелевать, истребляя на пути к абсолютному господству любые препятствия. Среди нас нет богов — гений технопарка Роберт Форд понимает это как никто другой. Но чтобы выучить свой горький урок, ему потребовалось слишком много времени и жертв — от бедного Арнольда до заблудившейся в аду Долорес, чьё имя неслучайно значит «Скорбящая».

И скорбеть есть о чём: о неизменной природе человека, об обманчивой красоте расставленных ловушек, о нежелании «богов» делить свой мир ни с кем и об их страшной любви к жестоким играм — от римских арен-скотобоен до высокотехнологичных аттракционов XXI века, одинаково диких, одинаково кровавых. Весь «Мир Дикого Запада» — это игры наделённых властью и богатством людей, а что слаще для них, чем интриги и война? Не убоявшись своих желаний, её-то они в конце концов и получили.