Как ни крути, Ридли Скотт по праву может считаться родоначальником популярного франчайза «Чужой» — именно он снял оригинальную картину с Сигурни Уивер в главной роли. И когда решил вернуться к серии с приквелами «Прометей» и «Чужой: Завет», уверенно заявлял, мол, мир можно развивать только так, потому что старые методы не годятся по причине полного износа самого ксеноморфа.
«Чужой: Ромул» Феде Альвареса, уже собравший по миру больше $ 300 млн, доказал обратное. Да и Скотт признался, что дал маху:
Думаю, с Чужим я был не прав, полагая, что зверюга сдулась. Потому что в первом цикле фильмов нас было четверо — я, Джим Кэмерон, Дэвид Финчер и тот французик. Целых четыре фильма. Мы все укатали зверюгу. Самое забавное, что ксеноморфа я нашёл практически случайно. Без этого пришельца и не было бы ничего. Можно добиться лучшего в мире кастинга, но когда у вас лента про запертых с чудовищем людей, то ошибаться с монстром никак нельзя. Поэтому подобные постановки чаще всего кошмарны. И когда всё упирается в существо, то играть с ним надо тонко — нужно соблюдать меру, чтобы создавать атмосферу напряжения. Легко снять про кровищу и расчленёнку, но уже без саспенса. Я пытался этого избегать.
Ксеноморфа всё равно уделали в ноль. Вот я сидел и думал, мол, жалко — это ведь гигантский франчайз, уступающий только «Звёздным войнам» и «Звёздному пути». Но жизнь в серии ещё теплилась. Так я оказался за одним столом с Дэймоном Линделофом. Мы сидели и прикидывали варианты, куда нам дальше двигаться. И всё началось с «Прометея».
После провала «Чужого: Завета» Ридли не стал подпускать к серии каждого встречного-поперечного — Нилу Бломкампу ничего не обломилось, когда он захотел снять прямой сиквел «Чужих». У Альвареса был другой подход — у него получилось не совсем линейное продолжение оригинального «Чужого». Скотту это понравилось больше. Большинству зрителей тоже.
Авторизируйтесь, чтобы оставлять комментарии: