Одни из нас

Идея «грибного» зомби-апокалипсиса пришла в голову разработчикам The Last of Us после просмотра передачи National Geographic о муравье, сознанием которого завладел кордицепс. А кто бы не пофантазировал на тему? Ну а для тех, кто не фанатеет от научпопа, в открывающей сцене первой серии «Одних из нас» в интервью объясняется, как всё заработает, если грибные амбиции возрастут.

Семейная идиллия за секунду до краха цивилизации выглядит как далёкое воспоминание — память сглаживает острые углы. Хаос наступает мгновенно. Мир, проигравший в борьбе с пандемией, выглядит предсказуемо антиутопично: талоны на вещи и продукты, казни за несанкционированный выход из зоны карантина, гидрокодон и алкоголь, чтобы выключаться из ужасающей реальности. Спустя двадцать лет эпидемии в живых, скорее всего, не осталось хороших людей. Они бы попросту не выжили в таких условиях. Остальные приспособились к миру, где заражение — всего лишь вопрос времени.

The Last of Us брала не столько незаурядностью постапокалиптических концепций, сколько детальностью проработки сценария и характеров. В изначально кинематографичной игре персонажи сыграны актёрами с помощью технологии захвата движений. Адаптация игр и так зачастую вещь неблагодарная. Серьёзным киношникам нужно перещеголять проект, дающий интерактивность и эффект присутствия, не сводя всё к провинциальной сходке фанатов, где косплееры старательно пытаются походить на оригинальные образы своих любимых персонажей.

С выбором актёра на роль Джоэла Крейг Мазин особо не мудрил и призвал экранного всеотца Педро Паскаля, а на роль Элли, просмотрев более ста актрис, выбрали Беллу Рэмси. Поклонники игры, конечно, ожидали увидеть в сериале мегасурового Джоэла и Элли, похожую на условную (на тот момент) Эллен Пейдж, но создатели проекта решили максимально дистанцироваться от игровых образов.

Актёров попросили даже не начинать проходить The Last of Us, чтобы избежать подражания. Педро Паскаль всё равно попытался поиграть ради интереса, но не смог пройти миссии и передал управление племяннику, а Белла Рэмси смотрела фрагменты The Last of Us на YouTube. В общем, это достаточно хороший ответ на вопрос, обязательно ли играть, прежде чем начать смотреть сериал.

Проект HBO выстроен таким образом, что подготовленным зрителем быть необязательно, ну а геймеров то тут, то там будут поджидать флешбэки: предупреждающие вывески, виды разрушенного Бостона, щелкуны, некоторые второстепенные персонажи и эпизоды воссозданы идентично игре. Приз за самый достоверный каст получают разбитые часы Джоэла.

Что касается различий, критика главных героев не заставила себя ждать. Паскаль отхватил за своё происхождение, но так, по мелочи — больше всего досталось адаптированной версии Элли за то, что не вписалась в представления аудитории о прекрасном. Шоураннеру пришлось объяснять свой выбор ещё до выхода первой серии. Получается, способности не важны, люди только определённой внешности заслуживают сопереживания, любви и спасения? Не самая весёлая мысль. Так или иначе, выйдя за рамки исходных образов, создателям проекта удалось представить убедительный актёрский дуэт.

«Одни из нас» стартовал просто совершенно, начиная с едва уловимого ощущения приближающейся катастрофы до уничтожающего финального эпизода первой серии, в котором флешбэк с дочкой даже немного лишний — параллель и так очевидна.

Есть там и другая параллель, обратная и менее явная. Когда Джоэл убивает заражённую пожилую женщину ради спасения Сары, его дочь плачет. Для неё это дико, но Элли, рождённой в мире постапокалиптики, нравится то, что Джоэл способен ради неё прикончить кого-то голыми руками. Возможно, в этой хладнокровной реальности защита приравнивается к любви, по крайней мере, третий эпизод с шекспировским финалом говорит о том, что это одно и то же.

The Last of Us точнее было бы перевести как «Последние из нас» — одни против всего мира. В конце концов вся эта история и сводится к любви, ради которой кидаешь всё человечество. Объективно Джоэл злодей, а в будущем — ничего хорошего, как говорит нам звучащая из старого радиоприёмника Never Let Me Down Again. Трек Depeche Mode из конца 80-х, судя по нехитрому шифру контрабандистов, предупреждает об опасности, но никто не слышит. Он постепенно растворяется в дожде, падающем на руины Бостона.